-- Нет, -- говорю, -- пока живой и с одним человеком справиться могу.

-- Как вы себя чувствуете? -- спрашивает.

-- Почему-то очень спать хочется, -- говорю.

-- Спите, спите, -- говорит, -- это всегда бывает при большой потере крови.

С этими словами он куда-то уходит. Видно, кому-то докладывает: пока, мол, ничего сделать не могу, пациент контролирует обстановку.

Не знаю, что ему там сказали, но он снова приходит и снова смотрит на меня, но я замер -- как будто сплю. Он снова садится на свой стул, кладет голову на подоконник и фантазирует храп. Ну, думаю, такие номера мы не кушаем. Я держу себя в руках, а он храпит, чтобы я бдительность потерял. И так до самого утра.

Рано утром вдруг под окном больницы слышу голос жены. Я вскакиваю с постели, а этот убийца в белом халате тоже вскакивает и наперерез.

-- Сейчас же ложитесь! -- кричит.

Я ударом левой отбрасываю его в угол, распахиваю окно и кричу:

-- Я жив-здоров! Езжайте на похороны бабушки! От моего имени тоже поплачьте над гробом! Друзьям моим передайте, где я лежу! Подробности после похорон!

Жена плачет.

-- Мы, -- говорит, -- всю ночь тебя ищем, все морги, все милиции обзвонили.

-- Нашли, -- говорю, -- куда звонить. Езжайте, только друзей предупредите!

А этот, в белом халате, уже очухался и тащит меня от окна. Но я теперь не сопротивляюсь. Сам ложусь.

-- Как вам не стыдно, -- говорит, -- вы меня ударили, а я всю ночь здесь над вами глаз не смыкаю.

-- Извините, -- говорю, -- но я первый раз слышу, чтобы человек храпел с открытыми глазами.

Часа через два приходят друзья. Приносят цветы, хачапури, курицы, как будто дело в кушанье. Мои друзья, наши, местные ребята, быстро нашли общий язык и с главврачом и с лечащим врачом. Теперь уже уверен -- никто не тронет.

Еще два дня лежу, чувствую себя прекрасно, и что интересно -температура все время тридцать шесть и шесть. Приезжает жена, рассказывает, что бабушку похоронили с почетом, все как положено по нашим обычаям.