Через день приходит один из моих близких друзей и говорит:

-- Адгур, я все узнал. Тебе шьют вооруженное нападение на работников милиции -- хотят тебе вышку дать. Но ты не мандражь -- друзья от Мухуса до Москвы на ноги поставлены. Первым делом надо выиграть время, чтобы ты как можно дольше лежал в больнице. Отсюда тебя не возьмут. И хватит всем трепаться про свою нормальную температуру. С сегодняшнего дня у тебя тяжелые осложнения. Лечащего я уже купил. На сорок пять дней оставляют тебя в больнице. А там посмотрим. В Москве уже наняли тебе крепкого адвоката. Местного нельзя, потому что все куплены.

Вскоре приезжает московский адвокат, приходит с моим другом в больницу, и я ему все как было рассказываю.

-- Не бойся, -- говорит, -- Адгур, я еще не таких китов гарпунил, как ваша милиция. Но и ты за ношение оружия получишь полтора года.

-- А это нельзя, -- говорю, -- провести как национальный обычай?

-- Нет, -- говорит, -- нельзя. Я всегда заранее говорю, что могу сделать, потому мне и платят такой большой гонорар.

-- Что ты торгуешься, -- говорит мой товарищ, -- тебе вышка грозит, а полтора года что такое?

-- Тем более, -- говорит адвокат, -- фактически просидишь год, если будешь себя хорошо вести. И это на нас работает, что ты был на Кубе во время карибского кризиса как отличник боевой подготовки.

И вот приходит время. Я выхожу из больницы. Через неделю должен быть мой суд. И вдруг приходит мой товарищ, связанный с Верховным судом. У меня там тоже своя разведка.

-- Адгур, -- говорит, -- дело плохо. Они хотят завтра в два часа дня провести внезапный суд и дать тебе местного адвоката.

-- Как, местного адвоката? -- говорю. -- Я дам отвод такому суду!

-- Нет, -- говорит товарищ, -- они как раз этого ждут. Если ты дашь отвод, тебя возьмут под стражу как особо опасного преступника. Чтобы отсечь тебя от друзей. Поэтому отвод давать нельзя, а надо срочно за эту ночь вызвать твоего адвоката из Москвы. Но позвони сначала в Аэрофлот, кажется, вечерние рейсы самолетов из Москвы отменили.